Продолжение темы городов — далёких и близких

Мне было пять.
Первый раз — за границу.
Хотя какая граница,
когда тебе пять?

Я потом сюда ездил десятки раз —
Самолётом, поездом, летом, зимой.
И однажды заметил: знакомый пейзаж
Становится дальше от слова «чужой».
Здесь «выше» — до гор, а «ниже» — от них,
И город читается без указаний.
Я к этой системе давно уж привык,
Без карт и подсказок, без лишних названий.

Я не местный — и спорить об этом нелепо,
Но туристом назвать себя тоже смешно.
Я смотрю на проспекты, на крыши, на небо —
И всё это знакомо до странности, но
Здесь другая реальность могла бы сложиться,
Другой адрес, привычки, работа и дом.
Я не знаю, каким бы я стал в этой жизни,
Но порой узнаю себя в городе том.

Алматы — чужое, где вижу своё,
Как жизнь, что могла бы достаться мне.
Другой поворот, пара улиц, район —
И, может быть, я бы остался в нём.
Где горы висят на краю облаков,
Где город знаком, хоть и мне не дан.
Я будто читаю историю сна,
Где жизнь незнакомая слишком родна.

Я знаю язык на смешном бытовом:
«Дүке́н», «кіта́п», «су́» — и ещё с деся́ток.
А «балмұзда́қ» запо́мнил ещё пацано́м.
Ведь мороженое понятно на языке любом.
«Как мне на Абая?» — спросили опять.
«До Космонавтов, направо, кварталов на пять».
«До Байтурсы́нова», — тут же поправлю себя.
Я старого имени не застал никогда.

Но оба названия помню на равных,
Как будто знакомы мне с детства давно.
И странно: чужой город стал настолько понятным,
Что два его имени слились в одно.

Здесь Пушкин и Аба́й, здесь Гоголь и Досты́к —
К соседству этих улиц я давно уже привык.
У каждого названия свой голос и свой след,
Но между ними спора на городской карте нет.

Алматы — чужое, где вижу своё,
Как жизнь, что могла бы достаться мне.
Другой поворот, пара улиц, район —
И, может быть, я бы остался в нём.
Где горы висят на краю облаков,
Где город знаком, хоть и мне не дан.
Я будто читаю историю сна,
Где жизнь незнакомая слишком родна.

А ночами мне снятся не улицы даже.

Меде́у — ступени теряются в утренней мгле.
Шымбұла́қ — и кажется, будто я больше не на земле.
Көк-Жайла́у — тропа растворяется в облаках,
А Алматы́ остаётся внизу, в огнях.

И смешно:
во сне я не думаю,
чей это город,
чья это земля,
чей язык на вывеске.

Я просто знаю дорогу.

И если бы жизнь повернула иначе
Другой самолёт, другой двор, другой класс
Я б горы считал просто частью пейзажа
Не вскидывал голову каждый раз.
Я мог бы всю неделю спешить на работу,
Ругаться на пробки, решать все дела.
А в горы с друзьями уехать в субботу,
Подальше от шума, асфальта, тепла.

Мог бы знать этот город не лучше — иначе:
По рабочим маршрутам, по будням, дождям.
Не искать в нём чудес, не ловить каждый миг,
А с рождения просто считать, что привык.

Алматы — чужое, где вижу своё,
Как жизнь, что прошла в параллельной строке.
Другой поворот, пара улиц, район —
И, может быть, я бы остался в нём.

Мне было пять.
Первый город за границей.

Наверное, поэтому
я так и не научился
считать его заграницей.

При запуске File Browser через rootless Podman образ скачивался, но распаковка завершалась ошибкой:

potentially insufficient UIDs or GIDs available in user namespace (requested 65534:65534)

lchown /home: invalid argument

Причина: пользователю podman выделено только 50 000 subordinate UID/GID. Образ содержит файлы с UID/GID 65534, которые не помещаются в доступный диапазон.

Механизм

Используются два уровня отображения идентификаторов:
Podman: UID/GID образа → UID/GID внутри Debian LXC.
LXC: UID/GID Debian → UID/GID хоста Proxmox.

Настройки Podman определяются файлами /etc/subuid и /etc/subgid. Внешний mapping LXC задаётся через lxc.idmap.

Исходная конфигурация Proxmox:

root:100000:65536

deploy:165536:65536

Непривилегированному LXC доступны 65 536 идентификаторов. Расширить диапазон непрерывно нельзя: следующие идентификаторы уже выделены пользователю deploy.

Решение:

Выделить свободный диапазон на Proxmox и добавить его в /etc/subuid и /etc/subgid хоста:

root:231072:15536

В конфигурации LXC сохранить исходное отображение и добавить новое:

lxc.idmap: u 0 100000 65536

lxc.idmap: g 0 100000 65536

lxc.idmap: u 65536 231072 15536

lxc.idmap: g 65536 231072 15536

Внутри LXC контейнера дополнить существующий диапазон пользователя podman:

podman:10000:50000

podman:65536:15536

Настроить аналогично UID и GID, предварительно проверив отсутствие пересечений с другими диапазонами. После остановки приложений перезапустить LXC и выполнить:

podman system migrate

Изменение mapping не переносит владельцев существующих файлов автоматически.

Для запуска Docker или Podman внутри LXC-контейнера необходимо активировать дополнительные возможности: nesting, keyctl и fuse.

Скрипт запрашивает ID контейнера, проверяет наличие конфигурации, создаёт резервную копию с меткой времени и включает необходимые параметры. Остальные настройки features сохраняются.

Запускать от root на хосте Proxmox.

#!/bin/bash

read -rp "Введите ID контейнера (CTID): " CTID

if [[ ! "$CTID" =~ ^[0-9]+$ || ! -f "/etc/pve/lxc/${CTID}.conf" ]]; then
    echo "Ошибка: некорректный CTID или конфигурация не найдена"
    exit 1
fi

CONF="/etc/pve/lxc/${CTID}.conf"
BACKUP_DIR="/root/lxc-config-backups"

mkdir -p "$BACKUP_DIR" &&
cp "$CONF" "$BACKUP_DIR/${CTID}.conf.$(date +%Y%m%d_%H%M%S).bak" &&
pct set "$CTID" --features "$(awk -F, '/^features:/{sub(/^features:[[:space:]]*/, ""); for(i=1;i<=NF;i++) if($i !~ /^(nesting|keyctl|fuse)=/) printf "%s,", $i} END{print "nesting=1,keyctl=1,fuse=1"}' "$CONF")" &&
pct config "$CTID" | grep '^features:'

Пример выполнения:

Введите ID контейнера (CTID): 177
features: fuse=1,keyctl=1,nesting=1

Резервная копия конфигурации сохраняется в /root/lxc-config-backups/.

После изменения параметров необходимо полностью остановить и запустить контейнер:

pct stop 177 && pct start 177

Update:
Ещё одна ошибка:

Failed to open() /dev/net/tun: No such file or directory
Failed to set up tap device in namespace

Чиним:

#!/bin/bash
set -euo pipefail

CTID=178
CONF="/etc/pve/lxc/${CTID}.conf"
BACKUP="${CONF}.$(date +%Y%m%d%H%M%S).bkp"

modprobe tun
test -c /dev/net/tun

cp -a "$CONF" "$BACKUP"

RULES=(
    "lxc.cgroup2.devices.allow: c 10:200 rwm"
    "lxc.mount.entry: /dev/net/tun dev/net/tun none bind,create=file"
)

for rule in "${RULES[@]}"; do
    grep -Fqx -- "$rule" "$CONF" || printf '%s\n' "$rule" >> "$CONF"
done

echo "Backup: $BACKUP"
echo "Configuration:"
grep -E '^lxc\.(cgroup2\.devices\.allow|mount\.entry):' "$CONF"

Поигрался с либой PrettyMaps, которая умеет строить из OSM прикольные постеры.

Собрал контейнер, который позволяет сделать карту.

Сборка без прокси:

DOCKER_BUILDKIT=1 docker build -t prettymaps-docker-test .

Сборка с SOCKS5-прокси:

DOCKER_BUILDKIT=1 docker build --network=host --build-arg PROXY_SOCKS5=$PROXY_IP:$PROXY_PORT -t prettymaps-docker-test .

Запуск:

docker run --rm \
  -v "$(pwd)":/work \
  -e LAT=54.8482742 \
  -e LON=83.0973263 \
  -e RADIUS_M=1500 \
  -e TITLE="Академгородок" \
  -e OUTPUT_NAME=akadem_coords \
  prettymaps-docker-test

Dockerfile

# syntax=docker/dockerfile:1
#
# Build without proxy:
# DOCKER_BUILDKIT=1 docker build -t prettymaps-docker-test .
#
# Build with SOCKS5 proxy:
# DOCKER_BUILDKIT=1 docker build --network=host \
#     --build-arg PROXY_SOCKS5=$PROXY_IP:$PROXY_PORT \
#     -t prettymaps-docker-test .
#
# Do not upgrade pip (newer pip+urllib3 may break SOCKS).
# Pre-install shapely to avoid resolver loops on shapely[vectorized].

# --------------------------------------------------------------------------
# Stage 1: builder
# --------------------------------------------------------------------------

FROM debian:bookworm-slim AS builder

ARG PROXY_SOCKS5=""
ARG DEBIAN_FRONTEND=noninteractive

ENV LANG=C.UTF-8 \
    LC_ALL=C.UTF-8 \
    PYTHONUNBUFFERED=1 \
    PIP_DISABLE_PIP_VERSION_CHECK=1 \
    PIP_DEFAULT_TIMEOUT=120 \
    PIP_PREFER_BINARY=1

RUN --mount=type=cache,target=/var/cache/apt,sharing=locked \
    --mount=type=cache,target=/var/lib/apt,sharing=locked \
    rm -f /etc/apt/apt.conf.d/docker-clean && \
    apt-get update && apt-get install -y --no-install-recommends \
        ca-certificates \
        curl \
        python3 \
        python3-pip \
        python3-venv \
        python3-dev \
        python3-socks \
        build-essential \
        gdal-bin \
        libgdal-dev \
        libgeos-dev \
        libproj-dev \
        libspatialindex-dev \
        git \
        fonts-dejavu-core

# Python environment
RUN python3 -m venv --system-site-packages /opt/venv

ENV PATH="/opt/venv/bin:$PATH"

# Optional SOCKS5 proxy.
# Empty PROXY_SOCKS5 disables the proxy.
# Proxy settings apply only to the builder stage.

ENV ALL_PROXY=${PROXY_SOCKS5:+socks5h://}${PROXY_SOCKS5}

ENV HTTP_PROXY=${ALL_PROXY} \
    HTTPS_PROXY=${ALL_PROXY} \
    http_proxy=${ALL_PROXY} \
    https_proxy=${ALL_PROXY} \
    no_proxy=localhost,127.0.0.1

# --------------------------------------------------------------------------
# Python dependencies
# --------------------------------------------------------------------------

# 1. Base tooling, NumPy and Shapely

RUN --mount=type=cache,target=/root/.cache/pip \
    pip install \
        setuptools \
        wheel \
        pysocks \
        "numpy>=1.26.4" \
        "shapely>=2.0.0"

# 2. Prettymaps runtime dependencies
# Streamlit and Marimo are intentionally excluded.

RUN --mount=type=cache,target=/root/.cache/pip \
    pip install \
        "matplotlib>=3.9.0" \
        "osmnx>=2.0.5" \
        "rasterio>=1.4.3" \
        "rioxarray>=0.18.2" \
        "opencv-python-headless>=4.11.0.86" \
        "scikit-image>=0.25.2" \
        "thefuzz>=0.22.1" \
        "elevation>=1.1.3" \
        "tqdm>=4.70.0" \
        "scikit-learn>=1.6.1" \
        "vsketch>=1.0.0" \
        "ipython" \
        "ipykernel>=6.29.5"

# 3. Prettymaps without optional dependencies

RUN --mount=type=cache,target=/root/.cache/pip \
    pip install prettymaps --no-deps

# --------------------------------------------------------------------------
# Stage 2: runtime
# --------------------------------------------------------------------------

FROM debian:bookworm-slim AS runtime

ARG DEBIAN_FRONTEND=noninteractive

ENV LANG=C.UTF-8 \
    LC_ALL=C.UTF-8 \
    PYTHONUNBUFFERED=1 \
    PATH="/opt/venv/bin:$PATH"

RUN --mount=type=cache,target=/var/cache/apt,sharing=locked \
    --mount=type=cache,target=/var/lib/apt,sharing=locked \
    rm -f /etc/apt/apt.conf.d/docker-clean && \
    apt-get update && apt-get install -y --no-install-recommends \
        ca-certificates \
        python3 \
        python3-socks \
        gdal-bin \
        libgdal32 \
        libgeos-c1v5 \
        libproj25 \
        libspatialindex6 \
        fonts-dejavu-core \
        libgl1 \
        libglib2.0-0 \
        libxkbcommon0 \
        libdbus-1-3 \
        libxcb-cursor0 \
        libxcb-xinerama0

# Copy Python virtual environment
COPY --from=builder /opt/venv /opt/venv

# Application
WORKDIR /work

VOLUME /work

COPY generate.py /opt/generate.py

# Prefer user-provided script from /work.
# Fall back to the bundled script.

ENTRYPOINT ["sh", "-c", "script=generate.py; if [ -f \"/work/$script\" ]; then exec python3 \"/work/$script\" \"$@\"; else exec python3 \"/opt/$script\" \"$@\"; fi", "--"]

CMD []

Скрипт generate.py

#!/usr/bin/env python3
"""
Generate a prettymaps poster.

Parameters (priority: CLI args > env vars > defaults):

  QUERY / --query              location string (geocoded by osmnx)
  LAT / --lat                  latitude (use with LON instead of QUERY)
  LON / --lon                  longitude
  RADIUS_M / --radius          radius in metres
  CIRCLE / --circle            circular clip (true/false, 1/0, yes/no)
  TITLE / --title              map title
  PRESET / --preset            prettymaps preset name
  OUTPUT_NAME / --output-name  basename for png/pdf (no extension)
  DPI / --dpi                  output dpi
"""

import argparse
import os
from pathlib import Path

import osmnx as ox

# osmnx 2.x: project_gdf left the top-level namespace
if not hasattr(ox, "project_gdf"):
    ox.project_gdf = ox.projection.project_gdf
if not hasattr(ox, "project_graph"):
    if hasattr(ox, "projection") and hasattr(ox.projection, "project_graph"):
        ox.project_graph = ox.projection.project_graph

import prettymaps
import prettymaps.draw as _pm_draw
import matplotlib

matplotlib.use("Agg")

# --- patch: KeyError 'highway' when streets gdf has no highway column ---
_orig_graph_to_shapely = _pm_draw.graph_to_shapely


def _safe_graph_to_shapely(gdf, width=1.0):
    if gdf is None or getattr(gdf, "empty", True):
        from shapely.geometry import GeometryCollection

        return GeometryCollection()
    if isinstance(width, dict) and "highway" not in gdf.columns:
        width = width.get("default", next(iter(width.values()), 1.0))
    return _orig_graph_to_shapely(gdf, width)


_pm_draw.graph_to_shapely = _safe_graph_to_shapely
# -----------------------------------------------------------------------

# --- defaults (single place) ---
DEFAULT_QUERY = "Akademgorodok, Novosibirsk, Russia"
DEFAULT_LAT = None
DEFAULT_LON = None
DEFAULT_RADIUS_M = 2200
DEFAULT_CIRCLE = True
DEFAULT_TITLE = "Академгородок · Новосибирск"
DEFAULT_PRESET = "default"
DEFAULT_OUTPUT_NAME = "akademgorodok_poster"
DEFAULT_DPI = 300
DEFAULT_FIGSIZE = (14, 14)
# --------------------------------


def _env(name, default=None):
    val = os.environ.get(name)
    if val is None or val == "":
        return default
    return val


def _env_bool(name, default):
    val = os.environ.get(name)
    if val is None or val == "":
        return default
    return val.strip().lower() in ("1", "true", "yes", "y", "on")


def _env_float(name, default):
    val = os.environ.get(name)
    if val is None or val == "":
        return default
    return float(val)


def _env_int(name, default):
    val = os.environ.get(name)
    if val is None or val == "":
        return default
    return int(val)


def parse_args():
    p = argparse.ArgumentParser(description="Generate a prettymaps poster")
    p.add_argument(
        "--query",
        default=_env("QUERY", DEFAULT_QUERY),
        help="Location string for geocoding",
    )
    p.add_argument(
        "--lat",
        type=float,
        default=_env_float("LAT", DEFAULT_LAT),
        help="Latitude (use with --lon instead of --query)",
    )
    p.add_argument(
        "--lon",
        type=float,
        default=_env_float("LON", DEFAULT_LON),
        help="Longitude (use with --lat instead of --query)",
    )
    p.add_argument(
        "--radius",
        type=int,
        default=_env_int("RADIUS_M", DEFAULT_RADIUS_M),
        help="Radius in metres",
    )
    p.add_argument(
        "--circle",
        default=None,
        help="Circular clip: true/false (env CIRCLE)",
    )
    p.add_argument(
        "--title",
        default=_env("TITLE", DEFAULT_TITLE),
        help="Map title",
    )
    p.add_argument(
        "--preset",
        default=_env("PRESET", DEFAULT_PRESET),
        help="prettymaps preset name",
    )
    p.add_argument(
        "--output-name",
        default=_env("OUTPUT_NAME", DEFAULT_OUTPUT_NAME),
        help="Output basename without extension",
    )
    p.add_argument(
        "--dpi",
        type=int,
        default=_env_int("DPI", DEFAULT_DPI),
        help="Output DPI",
    )
    args = p.parse_args()

    if args.circle is None:
        args.circle = _env_bool("CIRCLE", DEFAULT_CIRCLE)
    else:
        args.circle = str(args.circle).strip().lower() in (
            "1",
            "true",
            "yes",
            "y",
            "on",
        )

    return args


def main():
    args = parse_args()

    output_dir = Path("/work") if Path("/work").is_dir() else Path(".")
    output_dir.mkdir(parents=True, exist_ok=True)
    out_png = output_dir / f"{args.output_name}.png"
    out_pdf = output_dir / f"{args.output_name}.pdf"

    if args.lat is not None and args.lon is not None:
        location = (args.lat, args.lon)
        location_desc = f"({args.lat}, {args.lon})"
    else:
        location = args.query
        location_desc = args.query

    print(f"Location: {location_desc}")
    print(f"Radius: {args.radius} m, circle={args.circle}, preset={args.preset}")
    print(f"Title: {args.title}")
    print("Downloading OSM data and rendering (this can take several minutes)...")

    plot = prettymaps.plot(
        location,
        radius=args.radius,
        circle=args.circle,
        figsize=DEFAULT_FIGSIZE,
        preset=args.preset,
    )

    if args.title:
        plot.ax.set_title(
            args.title,
            fontsize=28,
            pad=20,
            fontfamily="DejaVu Sans",
        )

    plot.fig.savefig(
        out_png,
        dpi=args.dpi,
        bbox_inches="tight",
        facecolor=plot.fig.get_facecolor(),
        edgecolor="none",
    )
    print(f"Saved: {out_png}")

    plot.fig.savefig(
        out_pdf,
        bbox_inches="tight",
        facecolor=plot.fig.get_facecolor(),
        edgecolor="none",
    )
    print(f"Saved: {out_pdf}")
    print("Done.")


if __name__ == "__main__":
    main()

И ещё одна мысль 2026 года: тягучая, неприятная, назойливая.

В восемнадцать выбираешь не город —
институт, общежитие, шанс.
А потом это слово на карте
становится жизнью на пятнадцать лет.

Пары, вписки, работа, любовь, алкоголь,
Первый офис, зарплата, друзья, расставания.
Всё моё — до последней случайной детали,
Но любви почему-то не вышло с годами.

Полтора миллиона — звучит как столица,
Только цифра ещё не рождает масштаб.
Можно меньше — и выглядеть городом мира,
Можно больше — и быть просто массой координат.

Здесь природа как будто осталась за кадром,
Инфраструктура живёт вопреки.
Есть места, где пространство становится городом,
Здесь порой — только люди, дома и гудки.

И я спорю с собой: «Но ведь лучшее — здесь».
Да, здесь юность, друзья, каждый первый успех.
Только память о людях и память о месте —
Это разные вещи. И в этом весь нерв.

Это не ненависть — это нелюбовь.
Слишком долго знакомы, чтоб злиться всерьёз.
Здесь осталась моя молодая кровь,
Но в тебя я корнями не врос.

Я читаю маршруты давно без карт:
Двор, остановка, подъезд, поворот.
Но пятнадцать лет — это ещё не «мы»,
Если каждый отъезд ощущается как взлёт.

Заельцовская — сумерки, первое «нет»,
И теперь этот воздух хранит интонацию.
КСМ — где прогулка легко меняет сюжет,
Краткий курс экстремальной городской навигации.

Горский — высотки съедают закат,
Петухова — дорога за край горизонта.
Автогенная, Вертко́вская — шаг назад,
Мимо стен, что давно не дождутся ремонта.

Оловозавод — в проводах небосвод,
Ржавый снег у ворот, гаражи под откосом.
Пятидесятые кончились — время идёт,
Только здесь это кажется вопросом.

Опыт медленно вычёркивает районы:
Не «не знаю» — я просто не хочу там быть.
И карта становится личным архивом:
Здесь не стой. Здесь сверни. Здесь быстрее пройти.

Ты ночью проедешь его наугад,
Узнаешь кварталы по свету витрин.
Но близость не входит в накопленный стаж —
Ты можешь всё знать и остаться чужим.

Это не ненависть — это нелюбовь.
Слишком много прожито, чтоб просто уйти.
Здесь осталась моя молодая кровь,
Но к тебе почему-то не тянет идти.

Я читаю маршруты давно без карт,
Каждый срез через двор, каждый поздний трамвай.
Но пятнадцать лет — это ещё не «мы».
Это долгое «здесь». Это так и не «мой край».

Академ был открыткой — почти ра́стровой:
Сосны, вывески, свет фонарей.
Я смотрел на него восемнадцатилетний,
Будто прошлое было умнее людей.

А потом оказалось: тяжёлый спальник
С очень громким вчера и невнятным сейчас.
Прошлое здесь цитируют громко и важно,
А настоящее молча проходит сквозь нас.

И, конечно, здесь были лучшие встречи,
Те, кого я и дальше буду беречь.
Но чем дольше живёшь, тем заметнее вещи,
От которых уже невозможно отвлечь.

И приходит вопрос, бесполезный до боли:
«А куда бы свернул, если б знал наперёд?»
Если б в списке тогда оказался другой город,
Если б поезд ушёл на другой поворот?

Другие друзья? Другие ошибки?
Другой человек по другую весну?
Но прошлого нет в сослагательном виде.
Я не сравню две жизни, поставив в одну.

Другой моей юности всё равно нет.
Нельзя пересобрать тот случайный маршрут.
Может, лучше бы было. А может быть — нет.
Но проверить нельзя. В этом весь абсолют.

Это не ненависть — это нелюбовь.
Без красивой развязки и правых сторон.
Здесь столько людей, без которых я был бы другим,
Здесь столько меня, что не вычеркнуть из этих времён.

Я знаю тебя слишком близко для мифа,
Слишком долго для фразы: «Не понял тебя».
Но любовь не приходит за выслугу лет.
Моя жизнь была здесь. Моя молодость — здесь.
А любви к тебе — нет.

Наверное, дом — это место, которое выбираешь,
уже понимая зачем.

И, может быть, место, откуда не ищешь всё время,
куда бы уехать.

0 3 * * * for pid in $(pgrep -u spring -x java); do java_bin=$(readlink -f "/proc/$pid/exe") && jcmd="$(dirname "$java_bin")/jcmd" && [ -x "$jcmd" ] && "$jcmd" "$pid" GC.run; done >/dev/null 2>&1

Суть:

pgrep -u spring -x java находит все процессы с именем java, принадлежащие пользователю spring.

Для каждого PID через /proc/$pid/exe определяется реальный исполняемый файл Java.

Рядом с найденным java ищется соответствующий jcmd:

jcmd="$(dirname "$java_bin")/jcmd"

Если jcmd существует и исполняемый, выполняется:

jcmd PID GC.run

Команда инициирует Full GC внутри соответствующей JVM.

jcmd должен иметь возможность подключиться к JVM. Сron следует запускать от пользователя spring или от root. Если jcmd отсутствует рядом с используемым java, эта JVM будет молча пропущена.

Чтобы `crontab -e` открывался в `nano`, добавить в профиль пользователя:

printf '\nexport EDITOR=nano\nexport VISUAL=nano\n' >> ~/.profile && . ~/.profile

Порефлексировал на свой опыт странного, чудного, местами отвратительного и неприятного 2026 года. Кто-то скажет, что галимый нейрослоп — пусть так.

Я здесь никто. То есть формально — турист.
Практически — уже хожу без карты и лишних вопросов.

Выхожу из подъезда — и город как будто
Подсовывает мне декорации прошлого,
Только прошлого этого не было будто,
Но мозг говорит: «Да ладно, всё знакомо же».

Вот панельный квартал, вот балконы, антенны,
Вот собака без повода лает на двор.
Я уверен почти, что бывал здесь когда-то,
Хоть биография против — и паспорт не врёт.

Я не рос здесь.
Не ездил отсюда до школы.
Не курил за гаражом.
Не сбивал здесь коленки.

Но почему этот двор вызывает приколы
Моей памяти, которой здесь нет по определению?

И язык — как сосед через тонкую стену:
Вроде смысл различаешь, но путаешь слова.
Я киваю кассиру уверенно, степенно,
А потом понимаю, что понял едва.

И самое странное — это не быть чужим.

Самое странное — слишком быстро перестать им быть.

Я опять называю «домой»
Комнату, снятую ровно на десять ночей.
Город, ты что-то не то
Делаешь с памятью взрослых людей.

Я тебя не любил,
Я тебя не терял,
Мне по правилам нечего здесь вспоминать.

Но если завтра уеду —
Почему мне уже
Будет чего не хватать?

Нови-Београд — это бетонный архив,
Где эпоха хранится без даты создания.
Каждый дом говорит: «Я функционально красив»,
И прекрасно обходится без оправдания.

А потом — стекляшки, реклама, фасады,
Будто город решил отыграть новый патч.
Там внизу у реки дорогие квадраты,
А здесь сохнет бельё и по телеку матч.

Пекарня.
Кофе.
Ещё пекарня.

Рай, если есть, пахнет свежим тестом.
Я запомнил дорогу быстрее, чем имя хозяина,
То есть начал уже обрастать контекстом.

Вот автобус.
Вот рынок.
Вот нужная дверь.
Вот кафе, где не спрашиваю меню.

Человек — удивительно странный зверь:
Дай неделю — он скажет пространству «люблю».

Хотя нет.
Это слово пока слишком громкое.

Лучше так:
«Мне удобно».
«Привык».
«Нормально».

Так обычно и начинается самое стрёмное:
То, что было временным, вдруг становится своим.

Я опять называю «домой»
Комнату, снятую ровно на десять ночей.
Город, ты что-то не то
Делаешь с памятью взрослых людей.

Я тебя не любил,
Я тебя не терял,
Мне по правилам нечего здесь вспоминать.

Но если завтра уеду —
Почему мне уже
Будет чего не хватать?

Вечером Сава становится чёрным экраном,
По которому город пускает огни.
Самолёт над рекой проплывает упрямо,
Напоминая: отъезд впереди.

И смешно:
я приехал смотреть на чужое,
Фотографировать стены, мосты и еду,
А теперь нахожу здесь знакомые черты,
Будто город чужой, а привычки — мои.

Может, родина — то, что назначили сверху.
Может, дом — это то, что находишь сам.
Это точка, где ты перестал быть экскурсией,
Где чужое пространство становится «нам».

Где ты больше не ищешь маршрут в телефоне.
Где привычно ворчишь: «Ну опять этот дождь».
Где случайно услышишь знакомое слово
И внезапно поймёшь, что уже не уйдёшь —

Не физически.
Нет.
Самолёт по расписанию.
Чемодан.
Регистрация.
Выход.
Контроль.

Просто город останется где-то в сознании
Незаконной пропиской с пометкой «чужой».

Мы называем своим то, что выдали при рождении.

Улицу.
Страну.
Язык.

Как будто сам выбирал точку входа и стартовый набор.

Хотя ты просто появился — а вокруг уже всё было подписано:
«Вот это твоё».

А потом приезжаешь туда,
где никогда раньше не был,

и через несколько дней ловишь себя на фразе:

«Сегодня поздно. Пойдём домой».

И вот тут становится непонятно:

если первое назначили,
а второе ты выбрал сам —

что из этого на самом деле твоё?

Я опять называю «домой»
Комнату, ключ от которой оставлю с утра.
Город, мы оба поймём:
Эта игра оказалась немного не игра.

Я тебя не любил,
Я тебя не терял,
Но теперь почему-то приходится лгать:

«Я всего лишь турист.
Мне пора уезжать.
Мне здесь нечего вспоминать».

Мне здесь нечего вспоминать.

Так почему я уже вспоминаю?

Laku noć, Beograde.

Неожиданно для себя открыл коммерческую генеративную модель для музыки — Suno.

Если к доступным генераторам картинок и видео у меня по-прежнему есть вопросы — получить нестилизованное изображение, которое не вызывает у восприятия ощущения «здесь что-то не так», всё ещё довольно нетривиальная задача; главная страница Civitai тому регулярно служит наглядным подтверждением, — то с музыкой всё оказалось несколько интереснее.

Музыка в этом смысле куда более схематична и формализуема: Shazam с алгоритмическим анализом музыки в привычном нам виде существует уже добрых полтора десятка лет, а инструменты вроде автотюна, способные вытащить даже весьма безнадёжный вокал, появились тоже далеко не вчера. Поэтому сама идея машины, которая не только разбирает музыку на составляющие, но и собирает их обратно, уже не кажется чем-то совершенно инопланетным.

Но реальность, как обычно, прозаичнее рекламных роликов.

Кнопки «сделать шедевр» там нет.

Есть набор базовых голосов. Есть генератор лирики, который никакой особой магии не делает. Есть возможность описать стиль, инструменты, характер вокала, темп, динамику и структуру композиции. А дальше внезапно выясняется, что всем этим ещё нужно уметь пользоваться.

Нужно возиться с текстовкой: переписывать строки, считать слоги, следить за ритмом и за тем, как слова вообще ложатся на музыку. Нужно расставлять ударения там, где модель упорно слышит их по-своему. Нужно понимать, какие музыкальные теги дадут нужный результат, а какие превратят описание в кашу из жанров. Нужно отдельно думать про интро, куплеты, припевы, бриджи, смену динамики и то, где вокалу стоит разойтись, а где — наоборот, исчезнуть почти до шёпота.

И потом генерировать снова.

И ещё раз.

И брать удачную версию, менять две строчки и обнаруживать, что теперь модель зачем-то переписала половину аранжировки.

То есть никакой пресловутой кнопки «творчество» всё ещё не появилось. Просто возник ещё один инструмент, который очень быстро делает черновую работу и иногда неожиданно хорошо интерпретирует поставленную задачу.

Но чем конкретнее ты понимаешь, что именно хочешь услышать, тем заметнее разница между «я написал запрос нейросети» и «я действительно сделал трек».

В общем, магии не случилось.

Случился ещё один довольно мощный инструмент, который позволяет потратить три часа на то, что, по рекламе, должно было занять три минуты.

Симпатичный трейлер экшена второго эшелона, который невольно напомнил о Syndicate 2012-ого года и Sin Episodes года 2006 (где-то на этой цифре мой мозг чутка завис — как давно, оказывается, это было-то ). Фигуристая героиня, бодрая боёвка, приятная графика (спасибо UE5)  — повод последить за релизом.

Не то чтобы я не припоминал случаев, когда новый контент выходил для совсем уж старых игр — успешно разрабатываемые и продающиеся DLC для Age of Empires II тому живое свидетельство. Но сделать сюжетное дополнение для игры, чьё дополнение — «Кровь и вино» — стало эталоном того, как нужно расширять игровой мир, — это как минимум смело.

Ждём, морально готовимся выделить пару месяцев на повторное прохождение.

Занятно, но Гибсон, породивший киберпанк в современном «hi tech low life» понимании, так и не удостоился экранизации «Нейроманта». По картинке — выглядит волшебно, главное чтоб не случилась история аки второй сезон Altered Carbon. Ждём января?

Всё началось с обычного белградского граффити на бетонной стене у вокзала. Дневной кадр, жёсткий свет, грязный бетон, красно-чёрная типографика, птица, странная фраза про диалектическое прожимание супротности — уже почти готовый постер, только город ещё не успел окончательно сойти с ума.

Дальше началась генеративная возня. Хотелось не просто «сделать красиво», а вытащить из исходника то, что там уже сидело: бетон, Балканы, ночной вокзал, мокрые рельсы, панельки на склоне, редкие окна, поздний транспорт и ощущение, что реальность дала трещину, но пока держится на арматуре.Добавим совершенно неприличное для Белграда полярное сияние. Не потому что так бывает, а потому что так должно было выглядеть это место в своей внутренней мифологии.

Получилась не реконструкция и не открытка. Скорее киношный арт-кадр из несуществующего фильма: где ночной поезд уходит из города, бетон помнит больше людей, чем люди друг друга, а северное сияние случайно включили над Балканами вместо правильной географии.

Мне нравится в таких генерациях момент, когда нейросеть перестаёт быть «улучшателем картинки» и становится инструментом для вытаскивания настроения. Исходная фотография была документом места. Итоговая версия стала сном об этом месте.

В общем, Прокоп как станция между городом и воображением. Поезд на Прибой отправляется. Реальность остаётся на платформе.

Иногда ZFS-пул оказывается заполнен почти полностью, но переносить данные на другой файловый раздел неудобно или слишком долго.

Было два независимых пула:

zpool list

NAME    SIZE  ALLOC   FREE  FRAG  CAP  HEALTH
db     11.7T  8.99T  2.71T   18%  76%  ONLINE
limon  79.5G  77.0G  2.46G   90%  96%  ONLINE

Пул limon закончился, а в пуле db оставалось несколько терабайт свободного пространства.

Требовалось временно дать пулу limon около 10 ГБ, очистить логи и затем вернуть конфигурацию в исходное состояние.

Почему нельзя просто передать свободное место?

Свободное пространство принадлежит конкретному ZFS-пулу. Датасет одного пула не может непосредственно использовать место из другого пула.

Топология исходного пула

Пул limon состоял из одного раздела:

zpool status limon

pool: limon
state: ONLINE
config:

    NAME        STATE     READ WRITE CKSUM
    limon       ONLINE       0     0     0
      sdd1      ONLINE       0     0     0

Для последующего удаления временного vdev необходимо проверить поддержку функции device_removal:

zpool get feature@device_removal limon

В моём случае функция была включена:

NAME   PROPERTY                VALUE    SOURCE
limon  feature@device_removal  enabled  local

Также необходимо определить фактическое значение ashift существующего vdev.

Команда:

zpool get ashift limon

может показать:

limon  ashift  0  default

Значение 0 означает автоматический выбор для новых устройств и не показывает фактический ashift уже существующего vdev.

Реальное значение можно получить через zdb:

zdb -C limon | grep -E 'path|ashift'

Результат:

path: '/dev/sdd1'
phys_path: 'acpi-VMBUS:01-vmbus-3d4511ba2bac43a19298b9d3bddf7b27-lun-2'
ashift: 12

Таким образом, временный vdev тоже нужно добавлять с ashift=12.

Важное предупреждение

Описанный способ создаёт зависимость одного ZFS-пула от другого.

Пока временный zvol входит в пул limon:

• пул db нельзя экспортировать;
• zvol нельзя удалить;
• сервер нельзя загружать без доступного пула db;
• потеря пула db может привести к потере всего пула limon
  Это аварийная временная мера, а не постоянная архитектура хранения.

Создание временного zvol

Чтобы не повторять изменяемые значения в командах, зададим переменные:

POOL_SOURCE="db"
POOL_TARGET="limon"
ZVOL_NAME="limon-temp-vdev"
ZVOL_SIZE="10G"
ZVOL_DATASET="${POOL_SOURCE}/${ZVOL_NAME}"
ZVOL_DEVICE="/dev/zvol/${ZVOL_DATASET}"
ASHIFT="12"
VOLBLOCKSIZE="16K"

Создаём обычный, неразреженный zvol:

zfs create -V "${ZVOL_SIZE}" -b "${VOLBLOCKSIZE}" -o compression=off "${ZVOL_DATASET}"

Проверяем созданный zvol:

zfs get volsize,volblocksize,refreservation,compression "${ZVOL_DATASET}"

Проверяем наличие блочного устройства:

udevadm settle
ls -l "${ZVOL_DEVICE}"
blockdev --getsize64 "${ZVOL_DEVICE}"

У обычного zvol параметр refreservation должен быть примерно равен его размеру. Это гарантирует, что необходимые 10 ГБ действительно зарезервированы в пуле db.

Проверка добавления без изменения пула

Сначала выполняем пробный запуск:

zpool add -n -o ashift="${ASHIFT}" "${POOL_TARGET}" "${ZVOL_DEVICE}"

В предполагаемой конфигурации исходный диск и временный zvol должны находиться на одном уровне:

limon
sdd1
/dev/zvol/db/limon-temp-vdev

Добавление временного пространства

Если пробная проверка не показывает ошибок, добавляем zvol:

zpool add -o ashift="${ASHIFT}" "${POOL_TARGET}" "${ZVOL_DEVICE}"

После этого проверяем состояние:

zpool status -P "${POOL_TARGET}"
zpool list "${POOL_TARGET}"
zfs list "${POOL_TARGET}"

Дополнительно проверяем ashift обоих vdev:

zdb -C "${POOL_TARGET}" | grep -E 'path|ashift'

Оба top-level vdev должны иметь ashift=12. Разный ashift может помешать последующему удалению временного устройства.

После добавления zvol пул limon получит немного меньше 10 ГБ полезного пространства из-за внутренних накладных расходов ZFS.

Удаление временного vdev

Сначала проверяем возможность удаления:

zpool remove -n "${POOL_TARGET}" "${ZVOL_DEVICE}"

Параметр -n не выполняет полноценную симуляцию переноса данных. Он используется для оценки параметров операции, включая необходимый объём памяти для таблиц перенаправления.

Если ошибок нет, запускаем удаление с ожиданием завершения:

zpool remove -w "${POOL_TARGET}" "${ZVOL_DEVICE}"

Во время удаления ZFS переносит блоки с временного zvol обратно на исходный диск sdd1.

За процессом можно наблюдать в другом терминале:

watch -n 5 "zpool status ${POOL_TARGET}; zpool list ${POOL_TARGET}"

До полного завершения операции нельзя:

• уничтожать zvol;
• экспортировать пул db;
• отключать устройство;
• перезагружать систему без необходимости.

После успешного удаления проверяем, что в пуле остался только исходный vdev:

zpool status -P "${POOL_TARGET}"

В конфигурации должен снова отображаться только sdd1.

Удаление временного zvol

Только после успешного завершения zpool remove можно уничтожить zvol:

zfs destroy "${ZVOL_DATASET}"

Финальная проверка:

zpool status "${POOL_TARGET}"
zpool list "${POOL_TARGET}"
zfs list "${POOL_SOURCE}" "${POOL_TARGET}"

Если терминал выполняет команды, но не отображает вводимый текст, восстановите отображение:

stty echo

Причина — отключённый режим echo, например после некорректного завершения программы, скрывавшей ввод пароля.

Если проблема сохраняется, сбросьте настройки терминала:

stty sane